Неосновательное или деликт? (дело Чаевой)

Если Федор Плевако дал «себе слово брать уголовные дела, где есть психологический интерес или общественные тенденции, или где есть сильные данные, что гроза собралась над честным человеком, оговоренном его врагами», то мой интерес тот же, но с одним исключением – цивилистика.

Порой и здесь такие вырисовываются интриги, такие паталогические характеры оппонентов, что сам бы знаменитый русский психиатр Петр Ганушкин не смог бы вписать в свою психопатическую классификацию личностей того человека, с которым пришлось пообщаться.

Но! Уважаемому психиатру приходилось работать непосредственно контактируя с личностями, то в этом описанном случае, на мою долю выпало вербальное общение, с использованием исключительно языка и слов.

Итак, по порядку, но с некоторыми отступлениями.

Десять лет назад Чаева О., милая симпатичная девушка, работавшая в одной из компаний, находящейся в том знаменательном доме на улице Рижской, в котором живет известный комик Леон Измайлов, обратилась, как мне показалось, с тем вопросом, разрешение которого не требует юридического вмешательства, а всего лишь сочувствия и подтверждения своего правильного поведения, связанного с продажей недвижимого имущества.

И вот спустя столько лет, на свой e-mail я получил призыв о помощи – претензия о возврате неосновательного обогащения в размере 21 000 руб. с компенсацией морального вреда и судебных гипотетических расходов в размере 25 000 руб. (на подготовку иска и рассмотрение дела в суде) была получена Чаевой О.

К сожалению, одним сочувствием не обошлось, но потребовалась юридическая интервенция.

Что же случилось? В ночь с 8 на 9 ноября 2025 г. Горьева М., находясь в транспортном средстве Renault Sandero Stepway, принадлежащем Чаевой О., разлила кока- колу на заднем сиденье авто.

Девчонки что-то отмечали, праздновали. А потом, очевидно, поругались. Знаете, как это бывает. Одна за рулем автомобиля, другая завидует.

Рассказ моей подопечной был эмоциональным. Но я перехожу на академическое повествование ответа на претензию.

Поскольку на Горьевой М. была верхняя одежда белых тонов, которая не пострадала, постольку я сразу исключил действия по неосторожности и, соответственно, предположил определенный умысел в связи с неприязненными отношениями причинителя вреда к моей подопечной (доверителю).

Для устранения причиненного ущерба Чаевой О. предложили комплексную чистку всего салона, так как в случае чистки одного сиденья возникло бы цветовое различие всех сидений автомобиля, что с точки зрения эмоционального восприятия (того, что мы называем нравственные переживания) было бы неприемлемо. Потраченные средства составили 21 000 руб.

Так как, Горьева М. являлась нарушителем чужого абсолютного субъективного права, у нее возникло обязательство вследствие причинения вреда. Редкий случай –императивная норма в Гражданском кодексе: вред, причиненный имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред ( часть 1 статьи 1064 ГК РФ)!

Факт нарушения Горьева М. и не отрицала, о чем свидетельствовала переписка с 15.11.2025 г. по 16.11. 2025 г.  в мессенджере WhatsApp, скриншоты которых явились доказательствами причиненного ущерба. Не цитирую, достаточно патетично  и с употреблением непечатных выражений. Собственно, и перечисление Горьевой М. за причиненный ущерб двадцати одной тысячи рублей – бесспорный факт согласия на его возмещение.

Ничтоже сумняшеся, можно прибавить к этому и компенсацию морального вреда! Не сомневаюсь какой стресс перенесла Чаева О., учитывая ее неподдельную любовь к своему автомобилю, который всегда бывает безукоризненно чистым.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (ст. 151 ГК РФ). При этом, отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (п.п.2,3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда от 15.11.2022 г. №33).

Вследствие этого, перевод денежных средств потерпевшей Чаевой О. в размере 21 000 рублей – это возмещаемый вред в рамках деликтных обязательств в виде выплаты денежной компенсации и как прямые расходы на устранение причинного ущерба.

Увы! Правовая квалификация требований о возврате денежных средств по основаниям, установленным в ст. 1102 ГК РФ, как неосновательное обогащение была осуществлена некомпетентно, а содержание претензии являлось неким «casus belli».

А что с расходами? При рассмотрении вопроса о взыскании расходов на представителя фактически учитывается, были ли они на самом деле понесены (действительность расходов), связь расходов с рассматриваемым делом и разумность их размера. Верховный Суд РФ указал, что лицо, взыскивающее издержки, должно доказать первые два критерия, а сторона, с которой предполагается взыскать судебные расходы, вправе доказывать их чрезмерность (п.п.10,11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

При потенциальном взыскании 21 000 руб. суд откажет в возмещении 25 000 руб. на оплату услуг представителя.

Уж решила Чаева О. вопрос о перетяжке сидений, так как полностью пятно не выведено и стоимость которой составляла в разных компаниях от 100 000 рублей до  190 000 рублей, мне неведомо. Но дело до суда не дошло. И слава богу!

 Victoria nulla est, Quam quae confessos animo quoque subjugat hostes (настоящая победа только та, когда сами враги признают себя побежденными).